GET IN TOUCH
You could call or name it whatever you want,
But the forest that dressed everything around here
ran, as a story in unfurling,
Aware of its own interest.
It fascinated not just by its pheasant fauna,
Nor a fabulous posture of its rocks, —
The forest itself captivated, as a telling,
It knew something and communicated it.
The forest narrated about the captivity
Of things introduced by timelessness,
It gave a record of generations,
Who served hundred years before us.
Fragment of a poem by Boris Pasternak in our attempt at translation
Зовите это как хотите,
Но все кругом одевший лес
бежал, как повести развитье,
И сознавал свой интерес.
Он брал не фауной фазаньей,
Не сказочной осанкой скал, —
Он сам пленял, как описанье,
Он что-то знал и сообщал.
Он сам повествовал о плене
Вещей, вводимых не на час,
Он плыл отчетом поколений,
Служивших за сто лет до нас.
Борис Пастернак
Illustration: Juli Tudisco
Photograph: Sabina E. Téari